Читаем без скачивания Песни далекой Земли [сборник] - Артур Кларк

Рой намеревался отменить целую профессию. Скоро армии мойщиков окон придется искать новую работу.

До сих пор Эмерсон был всего лишь миллионером. Теперь он рисковал стать настоящим богачом.

Скучающим богачом…

4

СИНДРОМ СТОЛЕТИЯ

В пятницу, тридцать первого декабря 1999 года, часы пробили полночь. Большинство образованных людей понимали, что двадцать первый век придет только через год. Неделями средства массовой информации растолковывали людям простой факт: западный календарь начинается с первого, а не с нулевого года. До конца двадцатого столетия еще двенадцать месяцев.

Однако три нуля слишком сильно действовали на обывателей; массами овладело ощущение «конца круга». Грядущие праздники обрели сакральный смысл; но первому января 2000-го суждено было разрядить общее напряжение. Разве что некоторые киношники пытались поддерживать ажиотаж.

На практике же наступление года с тремя нулями на конце вело к серьезным проблемам. Сорок лет назад о них никто не задумывался. Начиная с шестидесятых все больше расчетов производилось с помощью компьютеров. В нескончаемых оптических и электронных накопителях данных хранилась информация о триллионах банковских переводов — то есть весь бизнес планеты.

Естественно, большинство документов содержало дату. В начале последнего десятилетия двадцатого века финансовый мир содрогнулся от шока. Внезапно — и слишком поздно — он осознал, что в большинстве дат отсутствует очень важный компонент.

Сотрудники банков и бухгалтеры, непрестанно ведя учет всему и вся, крайне редко добавляли цифры «19» в графу «год». Два первых знака воспринимались как само собой разумеющееся. Однако компьютеры не обладают тем, что человек зовет «здравым смыслом». Стоит забрезжить рассвету года под номером «00», как мириады электронных зануд решат, что попали в прошлое: «00», очевидно, меньше, чем «99». Выходит, сегодняшний день раньше вчерашнего ровно на девяносто девять лет. Попробуйте пересчитать все капиталовложения, проценты и залоги, исходя из этого… Международному сообществу грозил хаос невообразимых масштабов. Катастрофа свела бы на нет все достижения в области искусственного интеллекта, оказавшегося на поверку искусственной тупостью. В сравнении с предстоящим ужасом померк бы даже «черный вторник», пятое июня 1995 года, когда испорченный чип в Цюрихе поднял банковскую ставку до ста пятидесяти процентов вместо пятнадцати.

В мире не хватало программистов, чтобы проверить миллиарды финансовых документов и, где нужно, добавить префикс «19». Единственным разумным решением было создать специальную процедуру для выполнения этой задачи и внедрить ее во все специализированные программы как доброкачественный вирус.

Последние годы двадцатого века тысячи блестящих программистов участвовали в марафоне по созданию «вакцины-99». Для многих он превратился в поход за новым Священным Граалем. В начале 1997-го появилось несколько несовершенных версий, уничтоживших всю информацию на жестких дисках покупателей, поспешивших использовать сторонние процедуры без должного тестирования. В то время юристы весьма преуспели в сооружении исков по возмещению ущерба.

Эдит Крейг принадлежала к маленькому пантеону знаменитых женщин-программистов, во главе которого стояла наделенная трагической судьбой дочь поэта Байрона Ада, леди Лавлейс. За Адой последовала Грейс Хоппер[12], а за ней — доктор Сьюзен Келвин[13]. С помощью десятка ассистентов и одного компьютера «Супер-Крей» Эдит Крейг разработала программу «Двойной ноль». Двести пятьдесят строк кода способны были подготовить любую хорошо организованную финансовую систему к встрече двадцать первого века. Программа работала даже с плохо структурированными приложениями. Она расставляла компьютерные эквиваленты красных флажков в опасных зонах, где требовалось вмешательство человека.

Населению Земли повезло: первое января 2000 года пришлось на субботу. У большей части населения планеты наступили выходные. Люди спокойно лечились от похмелья и готовились к моменту истины, предстоящему в понедельник утром.

На следующей неделе рекордное число фирм обанкротилось. Поступления на их счета превратились в мусор. Те же, кому хватило ума и предусмотрительности приобрести и установить программу «Двойной ноль», уцелели. Эдит Крейг стала богатой, знаменитой… и счастливой.

Но богатство и слава — все, что у нее осталось.

5

СТЕКЛЯННАЯ ИМПЕРИЯ

Рой Эмерсон никогда не думал, что станет богачом, и не был подготовлен к столь суровому испытанию. Сначала он наивно планировал нанять экспертов, чтобы присматривать за стремительно растущим состоянием и освободить время для более полезных дел. Однако скоро он обнаружил, что хитрая задумка работает плохо: деньги давали свободу, но вместе с ней приносили ответственность. Возникло невероятное число решений, принять которые предстояло ему самому, и приходилось проводить угнетающее количество часов с юристами и бухгалтерами.

На полпути к первому миллиарду он стал председателем совета директоров, включающего кроме него самого четырех членов: его мать, старшего брата, младшую сестру и Джо Уикрэма.

— Почему бы не взять Диану? — поинтересовался он у Джо.

Поверенный Эмерсона глянул на клиента поверх очков. Архаичный аксессуар, как хотелось верить юристу, придавал ему определенную пикантность в эпоху десятиминутной хирургической коррекции зрения.

— Родители, братья и сестры, — пояснил Джо, — это навсегда. Жены приходят и уходят. Кому, как не тебе, это знать. Не подумай, я не намекаю…

Джо оказался прав: Диана действительно ушла, как до нее ушла Глэдис. Расставание получилось мирным, но дорогостоящим. Подписав последние документы, Эмерсон на несколько месяцев исчез в мастерской. Вышел он оттуда без свежих изобретений. Слишком много времени ушло на освоение нового оборудования; пустить его в ход так и не удалось. Джо поджидал начальника с очередным сюрпризом.

— Это стоит твоего драгоценного времени, — произнес он. — Тебе оказывают большую честь: фирму «Паркинсон» в Англии знает каждый. Основана больше двухсот лет назад. Они впервые приглашают на пост директора не члена семьи. Более того, иностранца.

— Ха! Наверняка хотят вливаний капитала.

— Безусловно. Однако сделка в ваших общих интересах. Они тебя уважают. Сам понимаешь, во что ты превратил мировой стекольный бизнес.